альтернативный текст

«На сцене нужно просто жить»

(03.02.2019)

С самого детства мы читаем в книгах о волшебной сказке, созданной театром и завораживающей всех, кто попадает в поле её действия. Но, несомненно, жизнь актера не так проста, как может показаться на первый взгляд. За песнями и танцами скрывается тяжелый труд, подвластный далеко не каждому. Как же актерам удаётся создать образы своих многогранных героев, с чем им при этом приходится сталкиваться? Об этом и многом другом рассказала заслуженная артистка России, ведущий мастер сцены Алтайского государственного музыкального театра Виктория Евгеньевна Гальцева.

- В каком возрасте Вы впервые побывали в театре?

- Впервые я побывала в театре совсем грудничком! Мои мать и отец работают вместе в театре, поэтому, как и большинство других театральных детей, я выросла подле сцены. Все театры раньше очень много гастролировали: уезжать иногда приходилось на полгода, преодолевая десятки тысяч километров. В связи с этим я сменила массу школ, причём как общеобразовательных, так и музыкальных, в самых разных уголках страны. Со временем мне стало очень тяжело жить в таком режиме, и я сама просилась оставаться у бабушки.

- Вы говорили, что большое влияние на выбор вашей профессии оказали родители. Они целенаправленно готовили Вас к театральному будущему?

- Когда ребёнок вращается в среде, в которой всей душой любят музыку, драматургию и профессию в целом, то с ним происходит аналогичное на подсознательном уровне. Специально, конечно, родители меня к нему не приучали, они не говорили: «ходи, сиди, смотри…» Более того, мои отношения с музыкой складывались независимо от них. Я самостоятельно записалась в музыкальную школу, о чём моя мама узнала намного позже, когда у меня начиналась самостоятельная работа и мне приходилось разучивать ноты. Поэтому никакого давления они на меня однозначно не оказывали, а вот косвенно - повлияли. Видите ли, мой отец – драматический актер и чтец, он безумно любит литературу и поэзию, он делает огромные чтецкие программы: пишет сам музыку под стихи Маяковского, Есенина, Вознесенского, играет на гитаре … Помимо работы в театре занимается еще и концертной деятельностью. Во время наших прогулок в детстве он рассказывал мне о жизни поэтов, открывая тайны их глубокой души. А мама у меня – певица с потрясающим драматическим сопрано. Я всегда восхищалась её голосом, красотой, многогранностью, талантом и умением держать себя на сцене. Я завороженно смотрела, насколько она прекрасна во всех своих ролях, конечно, это не могло не оказать какое-то влияние. Не зря говорят: «Бытие определяет сознание» - это случилось и со мной! (смеется)

- Вас приглашали к себе отечественные и зарубежные театры, но Вы предпочли остаться в Барнауле, почему?

- В Барнауле я осталась совершенно случайно: звёзды так сложились! (смеется) Честно говоря, я должна была заканчивать стажировку в Королевском колледже Лондона. Были дальнейшие планы по трудоустройству, ведь у меня был агент, который занимался продвижением еще со времён консерватории. По семейным обстоятельствам я должна была остаться в Барнауле на какое-то время, а когда «какое-то время» прошло – у меня родился сын. Да и к здешнему театру так прикипела душой, что оторваться было уже невозможно. Признаюсь, что я всё же ездила на прослушивания во многие театры, где мне предлагали вакансии, в том числе в Москву. И в этот момент я поняла (восхищенно), что безумно люблю свой театр! Что уехать отсюда – это нечто немыслимое! Барнаул и Алтайский край стали мне родными, как же я счастлива, когда мы возвращаемся с гастролей. И я точно знаю: лучше места и быть не может!

- Чем увлекаются Ваши дети? Планируют ли они связать свою жизнь с театром?

- Боюсь, что да (смеется). Моих детей больше всего привлекает театр, хотя мы, конечно, стараемся разносторонне их развивать, потому что главная задача родителей – показать ребенку все стороны жизни, чтобы в дальнейшем предоставить полноценный выбор. Матвей, наш старший сын, занимался спортивной гимнастикой, плаваньем, греко-римской борьбой, конькобежным спортом, окончил художественную школу и музыкальную по классу скрипки. Занимался на виолончели и альте. Сейчас Матвей учится в девятом классе и готовится к поступлению в колледж. Сонечка и Серёжа увлекаются тхэквондо, плаваньем, конным спортом для детей, учатся в музыкальной школе по классу фортепиано, изучают живопись в доме художника, занимаются в шахматном клубе «Ладья». Ну а иногда остается немного времени и для того, чтобы подурачиться или потрепать маме нервы (улыбается). Если серьезно, то каждую свободную минуту наши дети находятся в театре, знают все спектакли наизусть, бредят сценой. Театр как инфекция – смех, запах кулис, а если ты вырос в этом ярком и красивом мире, то граница между реальностью и представлением на сцене исчезает. Дети же не видят страшную и тяжелую работу как в психологическом, так и в физическом смысле, все эти дикие нагрузки. В воспитании детей мне, конечно, помогает мой муж, он - моя самая главная поддержка и опора. Практически все бытовые вопросы он взял на себя и освободил меня для того, чтобы я могла заниматься творчеством, работать в театре, выступать. Без него я бы ни за что не справилась и не стала мамой троих детей.

- Как строятся Ваши отношения с коллегами? Бывают ли разногласия, как часто помогаете друг другу советами?

- У нас чудесный коллектив (улыбается), не бывает такого, чтобы люди осознанно причиняли кому-то боль или пакостили. Конечно, бывают разногласия, но как без этого? Они и дома с мужем бывают, ведь все мы живые люди. Мы можем лишь нехотя кого-то ранить, обидеть, но не потому, что мы хотим этого. Такое может произойти неосознанно, особенно накануне премьеры, когда все уже на нервах, все торопятся, ничего не успевают. У нас не бывает серьезных конфликтов «на мечах», мы всегда решаем их спокойно: вспылили, поссорились, подошли, поцеловались, обнялись, дальше пошли (улыбается). Мы очень дружны, ходим друг к другу в гости, отмечаем дни рождения и юбилеи. Так как мы с утра до вечера проводим время вместе, то мы, естественно, живем одной большой семьей. Неважно, радости вокруг или печали, мы всегда поддерживаем друг друга, помогаем всем, чем можем, живем как единый организм. Вообще я не большой любитель давать советы, для этого у нас есть режиссерское управление. Но со стороны всегда виднее, поэтому я люблю, когда товарищи мне подсказывают, более того, я часто сама подхожу и спрашиваю их мнение. Из советов соратников и внутреннего ощущения и складывается общая картинка. Но есть люди, которые не любят этого, поэтому я стараюсь ничего не подсказывать, если не спросят. Исключениями становятся случаи, когда я вижу, что человек совсем заблудился, тогда я пытаюсь помочь ему выбраться. Но ведь не зря говорят: «Что русскому хорошо, то немцу смерть», - я считаю, что советы – дело неблагодарное. Ведь своими взглядами можно завести человека в тупик. А если меня спрашивают, то конечно. Я всегда с удовольствием сделаю все, что от меня зависит, все, что в моих силах.

- Не давит ли на Вас чувство ответственности, когда наступает время выхода на сцену? Всегда выкладываетесь на полную?

- Так как я выросла в театре, то никогда не боялась сцены. А если в целом, то я гиперответственный человек, поэтому ответственность давит на меня всегда, это моя боль! (вздыхает) Я всё должна контролировать, делать очень хорошо и правильно, поэтому она меня мучит. Я пытаюсь от нее избавиться, но у меня ни-че-го не получается! (смеется) А на сцене я всегда ощущаю себя свободно: это мое пространство, то, что я могу, та «лошадь», которой я управляю, и я чувствую себя здесь как рыба в воде. Я пропускаю через себя зал, зрителя… У нас была актриса, Любовь Васильевна Августовская, когда я пришла в театр, она мне всегда говорила: «Не надо делать ничего лишнего, на сцене нужно просто жить», - и я живу. Не знаю, можно ли играть вполсилы…(задумалась) Возможно, кто-то и может жить вполноги, дышать вполвздоха, смотреть вполглаза… Я так не могу. Есть спектакли, которые нельзя сыграть, не выкладываясь на все 100% – драматические: «Скрипач на крыше», «Соб@ки», «Ромео и Джульетта»… И показать все эмоции, не проживая эту жизнь – невозможно. А есть «Черевички…», там душу рвать не нужно, это капустник, разность жанров. А если это «Человек из Ламанчи»? Ну как тут можно не рвать душу, не плакать, не кричать, не умирать на этой сцене? Когда вы работаете в театре, это всегда живая эмоция, всегда здесь и сейчас. В эту секунду, в эту минуту, без повторов, без дублей. Артисты играют для того, чтобы отдать всего себя, всю свою энергию, а взамен получить заряд от зрителей. Это потрясающий обмен, который происходит между актерами и залом, а если этого обмена не получается… Мы теряем весь смысл проделанной работы, нам важно донести, быть услышанными. Когда начинается работа над ролью, я погружаюсь в неё с головой: пытаюсь сложить воедино все пазлы, обдумать всё, выстроить логически. Поэтому самые близкие для меня именно драматические роли, где есть жизнь и судьба, характер, начало, конец. Я глубокий по своему состоянию человек, как бы нескромно это ни звучало! (смеется) Но это так; для меня важно постоянно думать, мыслить, оценивать, потому я всегда с книгой, неважно с какой, главное – чтобы я всё время была в работе, находила ответы на возникающие вопросы. Как же я люблю «Человека из Ламанчи», пусть мы его и сняли! Или «Скрипач на крыше», в котором в пусть и небольшой роли Хавы можно передать всю палитру чувств. Ещё я очень люблю «Сильву», состояние женщины, которая любит, страдает, отчаивается, возрождается! Где-то читала, что роли – это дети. И это на самом деле так: они выношенные, они рожденные, невозможно сказать, какую любишь больше, ведь они все разные! Пусть вредные, идеальные, ангельские, капризные, но ведь они твои, именно поэтому ты их любишь!

- Можно ли реалистично сыграть какую-либо роль, не имея за плечами определенного жизненного опыта?

- Если багажа за плечами нет, то актера, конечно, могут натаскать, поставить правильную интонацию, и человек даже сможет выйти на сцену и исполнить свою роль, но играть дальше у него не получится. В такой ситуации каждый запутается, потеряется и, в конце концов, опустится вниз. Представьте дом, который стоит в чистом поле. Здесь можно жить до тех пор, пока не подует ветер, ведь даже легкое дуновение может сровнять его с землей. У каждого человека должен быть крепкий фундамент, который держит навыки, приходящие с годами. Мы учимся всю жизнь для того, чтобы стать немного умнее, а знать все – в любом случае, невозможно. Очень сложно играть какую-либо драматургию, если ты сам не пережил определенные ситуации, не знаешь, как конкретно ты будешь себя вести. Можно, наверное, это представить, но и здесь не обойтись без багажа за плечами. Нельзя забывать и о том, что бывают такие самородки, которые нигде и не учились, но они - очень мощные и сильные личности. Я знаю таких людей, которые пришли в театр и сказали: «Я хочу быть актером!» И человек изо дня в день словно черпаком достает эмоции из своей души, а не из учебника, интуитивно чувствует роль, цепляется за едва уловимые мелочи. Но такое на самом деле случается очень редко.

- Если отойти от Вашей актерской деятельности к вокальной: мы знаем, что у Вас есть несколько записанных дисков. Можете о них рассказать поподробнее?

- Первый диск мы писали с Евгением Захаровичем Гутчиным, перед поездкой на конкурс в Италию, где мы стали лауреатами. Мы записали всего 6 песен, это был наш первый опыт с дисками. Второй диск мы записали с Еленой Юрьевной Иващенко, нашим музыкальным руководителем. Мы чудесно с ней сотрудничали: записывали в огромном количестве, дарили – такую миссию на себя взяла социальная защита. Мы устраивали большой концерт в филармонии, и там, в качестве подарков, дарили наши записи. Потом у меня появилась идея записать военные песни ко Дню Победы, в чём Евгений Захарович охотно меня поддержал. Я очень долго вынашивала эту мысль, мне кажется, что это лучшее, что вообще создано нашими русскими людьми: невероятная глубина, музыкальность, тексты потрясающие! Следующей нашей работой стал уже не сольный диск: сюда были включены мужской ансамбль, а также множество других коллективов. Диск называется «Ты же выжил, солдат». Я придумала такое название по первой песне, которая там шла главной линией. На этом мы пока остановились, но планы на будущее уже есть. Во-первых, диск оперных арий. А во-вторых, я безумно хочу записать диск колыбельных песен (мечтательно). Об этом я уже давно думаю, мне очень нравятся колыбельные песни, хочется, чтобы перед сном мамочки ставили их своим ребятишкам и детки засыпали.

- Вы полностью довольны своей игрой или считаете, что стремиться к совершенству необходимо всегда?

Наша жизнь — это сплошное стремление к чему-то большему. Иначе сидели бы мы постоянно в пещере (смеется). Даже если сегодня мне удается себя похвалить, то на следующий день я непременно захочу сделать лучше. Я бываю довольна своими спектаклями, ведь иногда все действительно складывается воедино: партнеры, музыка, состояние, зал, но такое бывает нечасто. Каждый раз мы выходим на сцену с новыми эмоциями, с разным настроением и даже здоровьем. Это не сольный концерт, где выступает один человек, здесь мы связаны между собой крепкой нитью. Эмоции необходимо не только отдавать в зал, но и принимать их от других актеров, заряжаться энергией. Иногда ты пытаешься из штанов выпрыгнуть, но ничего не получается! А вот почему такое происходит – сказать сложно.


Автор: Анжелика Хмелевская, Светлана Казаковцева, 11 класс, МБОУ СОШ №125, г. Барнаул